Фаунистические комплексы рыб (атлас)

Будьте осторожны при похудении.Читайте на сайте интервью Малышевой:

Елена Малышева:
«от ожирения до анорексии один шаг»

Сегодня пойдёт речь о том, куда может привести борьба с лишним весом…
Читать далее…

Фаунистические комплексы рыб (атлас)

Рыбохозяйственный фонд водоемов Иркутской области подразделяется на бассейны Ангары и Ангарских водохранилищ, рек Нижней Тунгуски, Лены и Витима. В пределах области находятся 40% акватории озера Байкал: юго–западные и западные районы, ограниченные линией от р. Снежная в сторону противоположного берега и далее на север по центральной части до м. Елохин (Атлас Байкала, 1993).

Ихтиофауна области насчитывает около 84 видов и разновидностей рыб, видовой состав которых все еще не уточнен. В их числе рыбы местные, акклиматизированные и проникшие в результате рыбоводных или других мероприятий.

Оз. Байкал населяют 57 видов и разновидностей рыб, в том числе 32 вида (62,7%) эндемики и 6 видов акклиматизировано. Местные виды относятся к бореальному равнинному, бореальному предгорному, арктическому пресноводному и байкальскому автохтонному фаунистическим комплексам, распределяясь до глубин, соответственно, 50 м, 150 м, 400 м (омуль) и, наконец, во всей водной толще (голомянко–бычковые рыбы). В зависимости от степени приспособленности к условиям озера они подразделены на сибирский, байкало–сибирский и собственно байкальский эндемичный комплексы. Такое подразделение позволяет судить не только о возрасте формирования самих комплексов – от более древних до молодых, определяемых последним миллионом лет (возраст собственно глубоководного Байкала), но и об особенностях приспособления более древних рыб к новым для них условиям озера и видообразовании. Эндемичные рыбы имеют общепринятое название – голомянко–бычковые. В научной литературе они относятся к Cottoidei – рогатковидным и включают семейства керчаковых, глубинных широколобок и голомянковых. Видовые названия придонно–пелагических желтокрылой и длиннокрылой широколобок не совсем точно отражают особенности этих рыб. Они имеют большие плавники, удлиненное тело и сравнительно узкую голову, свойственную пелагическим видам, а донные виды широколобок – крупно– и плоскоголовые. Поэтому общепринятые их названия более точны: желтокрылка и длиннокрылка.

Акватория озера, прилегающая к восточному берегу от р. Култук до р. Снежная и к западному берегу до м. Колокольный (бух. Песчаная), отнесена к Южнобайкальскому, а далее на север до м. Елохин к Маломорскому рыбопромысловым районам. На Южном Байкале в 40–60–е годы основной промысел был ориентирован на вылов преимущественно бычковых рыб (широколобок), но в настоящее время он прекращен из–за падения запасов желтокрылки. В последние три десятилетия в летний период по всему Южному Байкалу выявляется массовое распространение омуля. На Малом море в основе промысела – омуль, меньше сиг, хариус, соровые: плотва, окунь, щука и др. В целом западные и юго–западные районы Байкала являются зоной активных периодических миграций омуля и массового воспроизводства черного хариуса, голомянок, желтокрылковых и глубоководных донных видов. В северных участках спорадично обнаруживается арктический голец, вдоль всего побережья – осетр, таймень, ленок. В рыбопромысловом отношении наиболее продуктивны Малое Море и Муринская банка, где обнаруживаются высокие концентрации омуля. В период стабильного организованного промысла в 40–60–х годах Маломорский рыбопромысловый участок обеспечивал 10–15% общебайкальского вылова омуля и до 70–80% – желтокрылки, а в объединенном улове с промыслом на Южном Байкале – около 100% байкальских широколобок (в основном желтокрылки). После зарегулирования стока р. Ангары, падения запасов желтокрылки и ухудшения биологических показателей омуля промысел омуля и сига в 1969 г. был прекращен, а с 1975 г. строго лимитирован.

В бассейне р. Ангары установлено 25 видов рыб, Нижней Тунгуски – 26, Лены – 29, Витима – 30. При этом рыбы разных фаунистических комплексов в бассейнах названных рек как бы вкраплены в зоны обитания друг друга. Более компактны по составу рыбы бореального предгорного комплекса в юго–западных и северо–восточных краях области. В относительно равнинных районах состав рыб обогащается за счет карповых и сиговых, в заболоченных участках долины р. Нижней Тунгуски многочислен карась. С возрастанием величины рек численность лососевых, сиговых и осетровых рыб увеличивается. Орография, режим температур, длительность ледоставного периода оказывают значительное влияние на состав и продуктивность ихтиофауны. Различие состава и биологических особенностей рыб Ангаро–Енисейского и Ленского бассейнов связаны с историей расселения и ледниковыми периодами. Так, в р. Лене и ее системе появляются стерлядевидный якутский осетр, восточносибирский сиг, восточносибирский хариус, оронские многотычинковые сиги, арктический голец, ленский пескарь, якутский карась. Это свидетельствует о реальности зоогеографической границы между бассейнами Лены и Енисея, что и нашло отражение в работах по зоогеографическому районированию водоемов Сибири (Берг, 1949).

По Л.С. Бергу, Иркутская область входит в Сибирский округ Ледовитоморской провинции, занимая восточную часть (бассейн Енисея) Западно–Сибирского участка и западные районы (бассейн Лены) Восточно–Сибирского участка, и Байкальскую подобласть (оз. Байкал). Б.Г. Иоганзен (1946 по: Берг, 1949, т. 3, стр. 1242) предлагал выделение Среднесибирского округа («р. Енисей, Пясину – Таймыр»). Особенность этого района до зарегулирования рек определялась наличием валька, линя, уникальных популяций крупных ангарских стерлядей, быстрорастущей формой сига–пыжьяна (горбоносого сига Исаченко), широким распространением байкальских эндемиков – беспозвоночных и рыб. Экосистема богатейшей в прошлом реки Ангары была сформирована при своеобразии гидротермического режима и постоянном сносе организмов из Байкала. Это увеличивало продуктивность гидроценозов и позволяло создавать большие биомассы и численность беспозвоночных и рыб. Археологические раскопки многослойных стоянок на р. Ангаре позволили установить, что в последние 10 тыс. лет берега реки постоянно посещались охотниками–рыболовами. В уловах в весенний период у них преобладал хариус, во все сезоны были обычными сиг, таймень, осетр, щука, окунь, карповые, изредка нельма.

Сведения о потенциальной рыбопродуктивности ихтиофауны озерно–речной системы области были обобщены для 30–40–х гг. (Кожов, 1950; Егоров, 1985, 1988). Для Нижней Тунгуски она определена в 0,8 тыс. т; Лены – 1,0–1,2 тыс. т; Витима – 0,1–0,2 тыс. т; Ангары – 1,7–1,9 тыс. т. При этом в большинстве рек основными в уловах (до 30–80%) были хариус, лососевые, осетровые и сиговые рыбы. Лишь в Нижней Тунгуске они не превышали 10% (сиг). Для получения столь высоких уловов необходимо соблюдение режима рыболовства и норм вылова. Эти требования, как в настоящее время, так и в прошлом, не могли быть полностью выполнены в связи с особенностями освоения районов со слабо развитым земледелием. История развития ихтиофауны и промысла в области и в связанных с ней территориях сопровождались чрезвычайными событиями.

При любой форме хозяйственного использования природных ресурсов, в том числе и рыб, необходим полный учет изъятой продукции. Без этих сведений неизбежны дезорганизация промысла и воспроизводства и негативные последствия социально–экономического плана. В рыбном хозяйстве этот учет имеет особое значение, поскольку рыбы скрыты от непосредственного наблюдения. Данные о многолетней динамике общих уловов используются для расчета возможного вылова. Они отражают и историю промысла. Для этих целей разработана рыбопромысловая статистика уловов, но получение точных сведений оказалось необычайно сложным.

На первых этапах освоения Сибири в условиях неразвитого земледелия часть уловов (без включения в статистические сведения) оставлялась для местного населения. На этой основе возникло и утвердилось распределение общего улова на учтенный (товарный) и неучтенной. При изначально слабом промысле возможность подрыва запасов рыбы была не велика. Это развивало представление о неисчерпаемости запасов рыбы. Но в 40–50–е годы XIX века уловы возрастали за счет воспроизводящей части стада. Запасы омуля были подорваны. Так наступил период, известный в литературе, как первый критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале.

В конце XIX в. увеличение численности населения сопровождалось усилением изъятия всех возможных пищевых ресурсов, в том числе и рыбы. На этот период приходится наиболее значительный вылов рыбы за всю историю промысла в области и столь же стремительное падение величин вылова рыбы. Так на рубеже веков наступил второй критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале. Как и при развитии причин первого сокращения запасов омуля, так и данный период совпали с неблагоприятными климатическими условиями для воспроизводства рыбы.

В последующие годы наибольшие уловы осетровых на р. Ангаре не превысили 0,15 тыс. т (в 40–е г. XX в.). Уловы хариуса, лососевых и сиговых едва достигали 60–70% (в 30–40–е гг.) первоначально возможных величин. Удаленные же водоемы, напротив, оставались недоосвоенными для вылова частиковых (соровых) рыб. В эти годы часть улова все еще передавалась в качестве оплаты труда. С ростом численности населения и объемов вылова неучтенный вылов в бассейне Байкала достиг величины товарного вылова, a в конце 60–х годов превысил его (до 80–90% общего вылова). Это могло привести к катастрофическому неуправляемому сокращению численности омуля в Байкале. Промысел рыбы был закрыт. Наступил третий критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале. Но в его основе были уже другие причины. Результаты научно–промысловой разведки в 1975 г. свидетельствовали, что биомасса омуля в эти годы оставалась не ниже ее среднемноголетних величин. Они были подтверждены в дальнейшем траловоакустической съемкой по распределению и численности омуля в Байкале в 2003 г. (Мамонтов и др., 2004).

С ограничением промысла на Байкале рыбопромысловые организации обратили внимание на водохранилища. Объемы вылова рыбы в них ожидались существенно большими, чем в р. Ангаре до ее зарегулирования. По проекту на Братском водохранилище намечен вылов в 3,8–5,0 тыс. т, в Усть–Илимском – 1,3–1,5 и Иркутском – 0,3–0,5 тыс. т. Около 50% величины улова определяли сиговые, лещ, байкальский осетр.

Значительная проточность Иркутского водохранилища и его связь с Байкалом обеспечивали сохранность хариуса и ленка. Увеличили численность ранее редкие или случайные омуль, каменная, песчаная и желтокрылая широколобки, белый хариус. Сохранился и сток пелагической молоди рыб из Байкала. С 1968 г. по 1975 г. в водохранилище было выпущено 450 млн. личинок омуля. Но в водоеме отлавливаются лишь особи омуля, заходящие из Байкала, что хорошо определяется по 3–5–кратному увеличению приростов годовых колец на чешуе. Выпуски личинок озерного сига (10 млн. шт.), имеющего пелагическую личинку, а так же подращенной молоди омуля (около 1 млн. шт.) и озерного сига (около 300 тыс. шт.) не дали положительных результатов. Лишь особи пыжьяна из числа 20 тыс. экз. молоди, подращенной в 1985 г. на Бурдугузском рыбоводном заводе обнаруживались в уловах в течение последующих 5 лет. Акклиматизируемые сазан, лещ, амурский сом встречаются чаще на средних и нижних участках водохранилища. Существенной доли в уловах они пока не составляют. В водоем проник ротан. До 1964 г. вылов не превысил 400 т, а в последующие годы снизился до 100 т. Более половины уловов составляет хариус. С 1965 г. водоем был передан обществу рыбаков–любителей.

В Братском водохранилище промысловая ихтиофауна, пройдя этапы смены доминирования видов, из хариусово–ельцово–стерляжъей стала плотвично–окуневой с небольшой долей ценных видов. К началу 70–х годов уловы составляли 4 кг/га или 2,2 тыс. т (Мамонтов, 1977). В последующие годы в общий вылов начали включаться сиговые и лещ, но в конце 90–х годов сиговые практически вышли из промысла. Учтенные уловы рыб снизились и изменялись в пределах 170–813 т (при допустимом вылове около 1000 т), в Усть–Илимском водохранилище – в пределах 67–154 т (при допустимом улове в 700 т). Анализ рыбопромысловой статистики и ситуации на промыслах позволил выявить, что в уловах ценных видов учитывается лишь10% рыбы, прочих видов – 30–50%. Выявлено и общее сокращение запасов рыбы, вызванное ростом численности населения, разрушением берегов, загрязнением промышленными и бытовыми стоками. В 90–е годы возникла проблема ртутного загрязнения Братского водохранилища. В рыбе обнаружено высокое содержания диоксинов и родственных им соединений (Мамонтов, 2001; Мамонтова, 2001). Из этого следует, что развитие промышленности в определенной степени основано на невосполнимом изъятии рыбы. На фоне общей неблагоприятной обстановки трудно указать на те или иные ценные виды рыб, для поддержания запасов которых не требовались бы дополнительные усилия. В бассейне Ангары редкими стали осетр, сиг–пыжьян, ленок, таймень; Нижней Тунгуски – сиг, таймень, ленок; в бассейне Лены – сиг, осетр, ленок, таймень, валек.

В проектах видового состава рыб в новых водохранилищах учитывалось, что акклиматизируемые рыбы сформируют нерестовые стада, которые смогут внести существенный вклад в общий процесс формирования устойчивых запасов рыбы. Первые вселения начались в 1962 г. выпуском личинок осетра и разновозрастных особей омуля, стерляди, сазана, карася, леща. Акклиматизация байкальского осетра не дала положительных результатов, так как подрастающие рыбы быстро изымались промыслом. Не могли быть успешными и выпуски стерляди. Эффективным оказалось лишь вселение леща. В 1963 г. родилось самое многочисленное поколение, которое в дальнейшем составило основу естественного воспроизводства леща в водохранилище. В последующие годы только официальный промысел обеспечил вылов 670 т. Основные рыбоводные мероприятия по акклиматизации омуля и пеляди были проведены со значительными задержками. Выпуски личинок пеляди начались с 1968 г., личинок омуля с 1969 г. «Эффект первого вселения» проявился в середине 70–х годов, когда стали обнаруживаться подходы производителей к притокам верхних участков реки Ангары. Выпуски подращенной молоди начали проводиться с введением в строй выростных прудов в 1974 г. и в еще больших количествах в 90–х годах на основе подращивания молоди в затопляемых озерах. Всего в Братское водохранилище по 2002 г. для акклиматизации омуля было выпущено около 1.5 млрд. личинок, около 100 млн. подращенной в прудах и около 147 млн. в озерах молоди. Для акклиматизации пеляди выпущено 133,83 млн. личинок и 22,35 млн. подращенной молоди. Они обеспечили суммарный (за 22 года) вылов омуля (по 2002 г.) в объеме 323,8 т (общий вылов 3238 т), пеляди – 15,85 т. При этом наибольший вылов омуля и пеляди приходился на 80–е годы, когда были сформированы нерестовые стада, позволяющие получать икру для разведения рыбы, и был начат ограниченный ее промысел. В 90–е годы учтенный вылов сиговых стал быстро сокращаться. После 2000 г. интенсивность рыборазведения так же стала снижаться. В 2004 г. приостановлены работы Бурдугузского и Братского рыборазводных заводов.

В Усть–Илимское водохранилище по 2002 г выпущено 380 млн. личинок омуля, 10,95 млн. личинок пеляди, 11,42 тыс. разновозрастного леща и 2,5 млн. личинок хариуса. Одновременно в Усть–Илимское водохранилище выпущено 53,49 млн. экз. байкальских амфипод – кормовых организмов для рыб. Но существенной роли в формировании рыбного населения они не оказали.

Сложный и длительный процесс формирования промысловой ихтиофауны водохранилищ свидетельствует, что понижение уровня водохранилищ в зимний период и неорганизованный промысел исключают возможность формирования местных нерестовых стад пеляди и омуля. В таких условиях наиболее рациональной формой рыбного хозяйства является пастбищное, за счет непрерывного вселения разводимых рыб. Требуются и новая оценка видового состава разводимых рыб и включение в их состав сига–пыжьяна, сохраняющегося в условиях жесткого промысла. Для всех водоемов области встали вопросы создания новых форм хозяйственного использования и методов воспроизводства исчезающих ценных видов. Для увеличения гарантии сохранения и рационального природопользования необходимо выводить исчезающие виды рыб из состояния низкой численности. Это особенно относится к осетру, ангарской стерляди, пыжьяну, тайменю, ленку, щуке.

Карты по ихтиофауне показывают распределение рыб по водоемам области. Авторские макеты карт и текст разработаны на основе исследований Иркутского государственного университета, Научно–исследовательского института биологии (Биолого–Географического н.–и. института) при Иркутском государственном университете, Лимнологического института СО РАН, Государственного научно–исследовательского института озерного и речного рыбного хозяйства, Восточно–сибирского научно–производственного центра рыбного хозяйства, ФГУ «Байкал–рыбвода», рыбодобывающих организаций. Основой для расчетов и наблюдений за развитием ихтиофауны области послужили результаты научных исследований потенциальной продуктивности рыб водоемов 1930–40–х годов (Кожов, 1950).

Литература

  1. Атлас Байкала. – М.: ФСГК, 1993.
  2. Атлас пресноводных рыб России / Ю.С. Решетников, О.А. Попова, Л.И. Соколов и др. Под ред. д.б.н. Ю.С. Решетникова. В 2–х т. – М.: Наука, 2002. – Т.1.; Т. 2.
  3. Берг Л.С. Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран. Изд. 4. – М. – Л.: АН СССР. 1948, ч.1.; 1949, ч. 2., ч. 3.
  4. Егоров А.Г. Рыбы водоемов юга Восточной Сибири (миноговые, осетровые, лососевые, сиговые, хариусовые, щуковые. – Иркутск: Изд–во Иркутского ун–та, 1985.
  5. Егоров А.Г. Рыбы водоемов юга Восточной Сибири (карпообразные, трескообразные, окунеобразные). – Иркутск: Изд–во Иркутского ун–та, 1988.
  6. Калашников Ю.Е. Рыбы бассейна реки Витим. – Новосибирск: Наука, 1978.
  7. Кожов М.М. Пресные воды Восточной Сибири. – Иркутск, 1950.
  8. Мамонтов А.А. Полихлорированные дибензо–пара–диоксины и родственные им соединения в экосистеме озера Байкал. – М.: Академия наук о Земле, 2001.
  9. Мамонтов А.М. Рыбы Братского водохранилища. – Новосибирск: Наука, 1977.
  10. Мамонтов А.М., Смирнова Н.С., Бондаренко В.М. и др. Численность и биомасса омуля по материалам тралово–акустической съемке на Байкале в 2003 г. // Научные основы сохранения водосборных бассейнов: междисциплинарные подходы к управлению природными ресурсами. Тезисы. – Улан–Удэ: Изд–во Бурятского научного центра СО РАН, 2004. – Т. 1.
  11. Мамонтова Е.А. Гигиеническая оценка загрязнения диоксинами и родственными соединениями окружающей среды Иркутской области. – Новосибирск: Изд–во СО РАН, филиал «Гео», 2001.
  12. Никольский Г.В. Структура вида и закономерности изменчивости рыб. – М.: Пищевая промышленность, 1980.
Как жительница Бурятии спасла мужа от пьянства.Читайте на сайте «Моя Бурятия»:

Как жительница Бурятии спасла мужа от пьянства.

Будаева Зоя Константиновна спасла мужа от пьянства за месяц Очень честное письмо нашей читательницы. Читать далее…

Как жительница Бурятии спасла мужа от пьянства.Читайте на сайте «Моя Бурятия»:

Как жительница Бурятии спасла мужа от пьянства.

Будаева Зоя Константиновна спасла мужа от пьянства за месяц Очень честное письмо нашей читательницы. Читать далее…