Буряты. Исторический путь народа

Монгольские народы пережили длительную и сложную эволюцию. В их историческом и этнокультурном опыте были интереснейшие периоды развития, когда логика и законы общественного развития способство­вали невероятному взлету и столь же большому падению. Можно смело сказать, что небольшие дисперсные, несколько замкнутые этносы, к числу которых можно отнести и бурятский, являются одним из древних носителей традиций Ве­ликой Степи.
На этногенез и этническую историю бурят решающее влияние оказало их пограничное положение в лесостепной зоне между центрами формирования номадических держав древности и средневековья на территории современной Монголии и этнокультурными ценностями Южной Сибири. В Предбайкалье, Прибайкалье и Забайкалье, где протекал этногенез предков современных бу­рят, начиная с древнейших времен, существовали различные государственные образования, в которых доминирующие этнические группировки (гунны, жужани, кидани, кыргызы, уйгуры и др.) вступали в более или менее длительные кон­такты с автохтонным населением. Важную роль играло то обстоятельство, что территория нынешней Бурятии занимала периферийное положение в этих госу­дарственных образованиях. Здесь была переходная зона во всех отношениях: в хозяйственно-культурном типе, который совмещал кочевое и полукочевое ско­товодство с охотой, рыболовством, частично земледелием; в формах социаль­ной организации, в которых на традиционные родоплеменные структуры накла­дывались некоторые инновации, сказавшиеся на менталитете бурят, а также на этноконфессиональных традициях.
Оказавшись в составе Российской империи, монголо-язычные племена выну­ждены были искать новые пути взаимоотношений между собой, а также с рус­ским этническим окружением и в целом, с российской социально-экономиче­ской системой, в результате чего в регионе сложились новые этнокультурные и этнопсихологические традиции. Бурятский этнос в настоящее время представля­ет собой уникальный целостный комплекс природных, этно- и социокультурных аспектов, со своими ценностными ориентациями и устремлениями, способами жизнедеятельности и жизнеобеспечения.
Его эволюция носит естественно-исторический характер, определяется ло­гикой самостановления и развития и пространственно-временными параметра­ми существования.
Менталитет бурят, их видение мира и самоощущение себя в нем, претерпе­вали существенные изменения, часто деформировались, что объясняется тем, что на стадии становления и развития после установления российско-китайской границы в 1727 г. вплоть до революции 1917 г. этнос не был самостоятельным и его юридический статус был неоформленным. В составе Российской империи буряты не имели своей государственности и как «инородческое» явление подвер­гались русификации и христианизации. В советское время этнос хотя и имел ав­тономию в виде Бурят-Монгольской АССР, в 1937 г. вследствие репрессии по отношению к республике оказался разделенным на три части, что несомненно сказалось на национальном менталитете и особенностях этнической психоло­гии. Кроме того, насильственная атеизация, интернационализация, массовое вторжение иноэтнических элементов в места исторического расселения бурят, а затем и значительное их вытеснение (особенно в Предбайкалье), распростране­ние современной массовой культуры — все это болезненно и негативно отрази­лось на самосознании этноса, его языке и культуре.
Однако, несмотря на вышеперечисленные явления, а также на мощный на­тиск научно-технического прогресса и урбанизацию на современном этапе исто­рии, буряты как этнос сохранили факторы национальной самоидентификации: этническую территорию, язык, религию, хозяйство, традиции, ощущение исто­рической преемственности, что образует этнокультурный комплекс, который создает ощущение принадлежности к данному этносу. Необходимо также отме­тить, что в последнее десятилетие значительно возросло самосознание этноса, усиление чувства «малой Родины» и единения вокруг феномена «мы — буряты».
Понятие «возрождение» означает восстановление, подъем после периода упадка и разрушения, возродить, значит сделать вновь деятельным и живым. В этом смысле возрождение культуры, утраченных древних традиций народа зву­чит сегодня как нельзя актуально. Каждая этническая культура вносит свой вклад в мировое духовное богатство. Говоря об этнической культуре, мы гово­рим о способе сохранения этноса и воспроизводстве условий его жизнедеятель­ности, о традициях как о форме поведения, функционирования в сакральном пространстве культуры. В наше время усиления тенденций культурной глобали­зации особенно обострился интерес к этнокультурной самобытности и сохране­нию традиций.
Развитие этнокультурных традиций бурят происходило в условиях взаимо­действия с культурами других народов, прежде всего с народами Центральной, Восточной и Северной Азии, что несомненно сыграло свою роль. Тем не менее, бурятская культура обладала собственными этическими, художественными цен­ностями, отличаясь своеобразием, богатством устного народного творчества, разнообразием жанров фольклора, декоративно-прикладным искусством. На­родное творчество отражало быт, эстетику и мировоззренческие идеалы. Важ­ными элементами этнической культуры являются обычаи и традиции, в которых выражаются своеобразие национального характера, этические и эстетические нормы. Таким образом, мы можем говорить об имеющей глубокие традиции на­циональной культуре. Кроме того, несомненно, огромная роль отводится религи­озным традициям. С проникновением буддизма развитие культуры принимает новое направление: это и распространение письменности, научных знаний, лите­ратуры, искусства тибетской медицины, главное, возникает бурятская нацио­нальная интеллигенция. Все это происходило на основе уже существовавшей на­родной культуры, ничуть не утратившей свою самоценность. Она лишь эволюци­онировала, приобретая новые черты и ценности. Исторически русская культура не могла не повлиять на бурят и на их самосознание. Именно в рамках русской культуры появляются представители новой бурятской интеллигенции: Д. Банзаров, Г. Гомбоев, Р. Номтоев, М. Хангалов, Ц. Жамцарано, Г. Цыбиков, Б. Барадин, Э.-Д. Ринчино и другие, ратовавшие за развитие бурятской культуры.
Начало XX в. ознаменовалось подъемом духовно-культурной жизни бурят. Эпоха революций и установления Советской власти прервали преемственность поколений национальной интеллигенции. В жестокой борьбе погибли многие ее яркие представители. Многое из прежней культуры и идеологии было отри­нуто как чуждое новому строю, сопровождаясь полной сменой ценностных ори­ентации. Народ, генетически связанный с культурой Востока, вынужден был от­казаться от своей ориентации на культурные и религиозные традиции буддий­ского мира, многое из его культурного наследия было объявлено националисти­ческим, а значит — чуждым и подлежащим уничтожению. Сопротивляться куль­турной революции в ее большевистском понимании было бесполезно. В новое время исторические события и социальные процессы XX в. привели нас к убеж­дению, что народ имеет право быть равным в сообществе народов, поэтому про­блема этнической идентификации сегодня является одной из важнейших.
Бурятия является одним из полиэтничных регионов Российской Федерации. В республике проживают представители различных национальностей. В перепи­си 1989 г. их значилось 112, но к коренным народам относятся только буряты, эвенки и сойоты. Русские начали осваивать Забайкалье в XVII в., представители остальных народов появились здесь еще позднее, в XVIII, XIX, а многие только в XX в. Естественно, что в результате межэтнических контактов, возникали эт­нокультурные и этносоциальные отношения и связи, которые являются весьма важными в жизнедеятельности современных государств и народов.
В последнее время значительно увеличился интерес к этнорегиональным проблемам культуры, поскольку современное общество приходит к пониманию внутренней сущности как социума и этноса, так и самого человека. Как утвер­ждают этнокультурологи, духовно-нравственные начала традиций и культур раз­ных этносов ведут к утверждению глубинных основ бытия всего человечества.
Россия объединила различные регионы в единое целое, и это наложило от­печаток на становление совершенно своеобразной культуры, которая рассмат­ривает разноэтнический по составу народ России единым и самобытным. В свя­зи с этим наблюдается общность культурных процессов, которые исследуются как необходимое условие взаимодействия и взаимного обогащения культуры на­родов, осознаваемого людьми как необходимость.
В межэтнических взаимоотношениях титульного этноса — бурят и других эт­носов (русских, украинцев, эвенков, евреев, армян, немцев) проявляется единст­во внутриэтнических и межнациональных связей, которые взаимно обуславли­вают и предполагают друг друга. Межэтнические взаимоотношения и контакты бурятского этноса являются специфическими формами социальных отношений. Внутриэтнические связи и внутриэтническое общение способствуют консолида­ции, они определяющим образом влияют на формирование этнического самосо­знания бурят, способствуют развитию внутренней жизни этноса и укреплению ее единства. Это та ступень общения, когда происходит как бы конституирование этноса, осознание своего собственного «я» и выработка потребности в ме­жэтническом общении с другими этносами, проживающими в Республике Буря­тия, осознание его объективной необходимости.
Культуры различных этносов естественно и закономерно взаимодействуют друг с другом и несут одни и те же ценности в мировую культуру. Общечелове­ческие ценности есть результат совместной деятельности людей, которая обла­гораживает потребности каждого в зависимости от их воззрений на мир. Пред­ставления о мире у каждого народа приобретают свой специфический характер, который зависит от психологии народа, его проявлений и степени познаний это­го мира, то есть показывает индивидуальность народа, его самобытность.
В исследованиях последнего времени проступает понимание влияния регио­нальных факторов на культуру межэтнического взаимодействия. Одним их ми­ровых культурно-исторических регионов является Центральная (Внутренняя) Азия с характерным для нее в историческом времени специфическим хозяйст­венно-культурным типом кочевых скотоводов, наложившим печать на культуру и взаимоотношения. Вместе с тем Центральная Азия, включающая обширные территории с разнообразными культурами, внутренне неоднородна и в свою очередь состоит из нескольких частей, субрегионов, одним из которых является Бурятия. Межэтническое взаимодействие протекает в активной геополитиче­ской зоне, что способствовало известной толерантности бурятского этноса.
Особо следует остановиться на проблеме исторического наследия. В 1937 г. республика была разделена на три части. Соседним с нею областям были переда­ны районы самые богатые в сельскохозяйственном отношении. Достаточно при­вести такие цифры: занимая всего 24,4 тыс. кв. км, Усть-Ордынский Бурятский автономный округ Иркутской области дает больше зерна, чем Республика Буря­тия с ее куда более обширной территорией в 351 тыс. кв. км. Так, в 1991-1995 гг. среднегодовое производство зерна в округе составило 327 тыс. т, а в республике -317 тыс. т. Разрыв между Агинским Бурятским автономным округом Читинской области и республикой по производству мяса значительно меньше, чем по занима­емой площади: в 1995 г. округ, будучи меньше чем республика в 18,5 раза, произ­вел мяса всего в 6,6 раза меньше чем Бурятия. Это означает, что на единицу пло­щади в округе получают в 3 раза больше мяса, чем в республике.
Генеральная политика СССР привела к административной разделенности бурятского этноса и большому притоку мигрантов из других регионов России. Таким образом, сложилась ситуация, что на своей исторической родине титуль­ный этнос превратился в этническое меньшинство. Конечно, можно вспомнить и о репрессиях сталинского периода, когда в значительной степени были унич­тожены бурятская интеллигенция и буддийское духовенство, истреблены и на­сильственно переселены значительные группы бурят при присоединении Вос­точной Сибири к России, о том, что продолжающийся процесс русификации и метисации поставил их на грань утраты этнической идентичности. Но сейчас ва­жен другой подход. Необходимо акцентировать внимание на позитивных момен­тах взаимодействия бурят и русских в составе Российской империи, СССР и Рос­сийской Федерации. Это и взаимообогащение двух этнических культур, их вклю­чение в мировой поток культурных связей.
Бурятия — край с исторически сложившимся полиэтническим и поликонфес­сиональным составом населения. Сегодня на ее территории проживают предста­вители более 116 этносов, Управлением юстиции РФ по РБ на 1 июня 2002 г. за­регистрировано 168 религиозных организаций. Из них православных — 65, буд­дийских — 38, старообрядческих — 7, шаманских — 2, исламских — 3, один католи­ческий приход, пятидесятнических — 27, баптистских — 4, других религиозных ор­ганизаций — 23.
Автохтонные народы Бурятии (буряты и эвенки) издревле придерживались архаических верований, сменившихся шаманской религиозной культурой, систе­матизировавшей и придавшей институционально оформленный характер древ­ним верованиям и культам. Родоплеменные верования и культы в их шаманской форме стали вытесняться буддийской культурой со второй половины XVII в., времени ее утверждения во всем монголо-язычном ареале. В результате взаимо­действия с автохтонными культами к концу XIX в. сложилась своеобразная сис­тема религиозного синкретизма, в которой дошаманские и шаманские верова­ния и культы подверглись значительному влиянию мировой религии – буддизма.
В 90-е годы XX в. шаманизм в этнической Бурятии начал активно возрож­даться. Сегодня в республике функционируют Духовный центр бурятской на­родной религии «Б??-мургэл», «Лусад» и «Тэнгэр».
С присоединением Бурятии к Российской империи, с приходом русских в За­байкалье стало распространяться и православие. На современном этапе Читин­ская и Забайкальская епархии Русской Православной Церкви находятся на пер­вом месте в Бурятии по количеству действующих религиозных организаций. Православными являются подавляющее большинство русских, украинцев, бело­русов, некоторая часть предбайкальских бурят, выходцев из Иркутской области.
В течение почти трех столетий на территории республики сохраняется ста­рообрядческое «древлее благочестие», адептами которого являются так называ­емые семейские. По разным оценкам в Бурятии насчитывается до 20 тыс. старо­обрядцев, предки которых были сосланы в Сибирь из Белоруссии, Украины и Польши за несогласие с церковными реформами патриарха Никона.
Традиционной религией бурят наряду с шаманизмом на протяжении четы­рех веков является буддизм, наиболее широко представленный школой гелугпа. На фоне значительного преобладания адептов господствующей традиции гелуг­па, в республике в последние годы XX в. начали распространяться иные школы тибетского буддизма, такие, как дзогчен, карма-кагью, сакьяпа и др.
Этническая Бурятия исповедует не только шаманизм, буддизм и правосла­вие. В разное время на ее территории поселились компактные группы поля­ков, исповедовавших католицизм, евреев — иудаизм, татар — ислам, протестан­тов из западных частей Российской империи и др. Их потомки живут в респуб­лике и сегодня.
В 90-е годы XX в. в Бурятии стали распространяться религиозные движения, объединяемые общим названием «новых» или «нетрадиционных»: Общество со­знания Кришны, Вера Бахай, общины Церкви Иисуса Христа Святых Послед­них Дней (мормонов), Новоапостольская церковь и др.
Бурятия относится к числу регионов, в которых нет открытых межконфес­сиональных конфликтов и политических разногласий на религиозной почве. В сегодняшней российской ситуации — это ценнейший «социальный капитал», со­хранение и приумножение которого является обязанностью исполнительных властей и религиозных лидеров, а также политических деятелей и научной об­щественности.
Своеобразие Республики Бурятии заключается также в том, что по многим геополитическим характеристикам она является крайней точкой, отчасти и про­винцией многих составляющих конструкций Сибири и Азии. С одной стороны, это самая северная точка Центральной Азии, всего тибето-монгольского мира. В то же время — это крайняя южная точка исторической Сибири при ее выходе в обширное азиатское пространство. Одновременно это и крайняя западная зона Дальнего Востока. Возможно, что в лице Республики Бурятия Россия, наконец, обретает так необходимую ей точку опоры в Азии, которой у нее в стратегиче­ском и политическом плане исторически не было. В таком случае может вопло­титься замысел Петра Бадмаева, который считал, что Россия должна строить свою политику в Азии, опираясь на монгольский буфер, выходя в стыковочную зону Ланчжоу. Тогда Россия действительно вновь может стать сверхдержавой.
В последние годы в Бурятии продолжаются экономические и социальные преобразования, направленные на создание условий для роста экономики. Де­ятельность правительственных и исполнительных органов республики, рост деловой активности граждан привели к позитивным сдвигам в экономике рес­публики.
Объем валового регионального продукта, по данным Министерства эконо­мики и внешних связей республики, возрос на 8,2%, Бурятия в 2,8 раза опережа­ет российский уровень по темпам роста промышленной продукции, что позволи­ло занять по этому показателю 12 место в стране и первое — в Сибирском феде­ральном округе.
Денежные доходы населения увеличились на 4,8%. Среди 89 регионов Рос­сии в ноябре 2003 г. Бурятия занимала 26 место по росту средней заработной платы, превысив среднероссийский уровень.
По росту реальных денежных доходов среди субъектов Федерации Респуб­лика Бурятия переместилась с 52 места на 41. Увеличение реальных денежных доходов населения республики положительно сказалось на его покупательской способности. Объем оборота розничной торговли увеличился более чем на 7%.
В Республике Бурятия функционируют более 20 политических партий, движений, общественных организаций, отражающих интересы различных групп населения. По-прежнему влиятельной силой являются традиционные общественные организации, входящие в республиканское отделение Народно-патриотического союза России, где главенствующую роль играет местное от­деление КПРФ. В политической жизни республики стали заметны мероприя­тия партии «Единая Россия» (деятельность фракции в Народном Хурале, ме­роприятия городского отделения этой партии). Общественно-политические объединения, созданные на этнической основе, в последние годы утратили свое влияние. Выдвигаемые ими кандидаты на выборах различных уровней не достигали своих целей.
По итогам Всесоюзной переписи населения 1989 г. в Бурятии общее количе­ство населения составляло — 1038,2 тыс. человек. По данным переписи 2002 г. население Бурятии в настоящее время не достигает даже миллиона — 980 тыс. человек. К наиболее многочисленным этносам, проживающим в Бурятии, отно­сятся русские, буряты, украинцы и татары.
Число русских в республике увеличилось по сравнению с 1979 г. на 78,4 тыс. человек (на 12%), численность бурят — на 20,6% и составила 249,5 тыс. человек.
Однако с начала 90-х годов XX в. демографическая ситуация оценивается как неблагополучная. Численность умерших превышает число родившихся. За последние 17 лет число детей в возрасте до 6 лет сократилось на 70,6 тыс. чело­век, то есть почти в 2 раза.
На снижение численности жителей республики влияют миграционные про­цессы. За январь-август 2002 г. миграционный отток по Бурятии составил 2,3 тыс. человек. По данным миграционных служб население выбывает в основ­ном в Иркутскую область, в Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и в дальнее зарубежье.
Снижение рождаемости, рост смертности, отток населения из республики отрицательно влияют на возрастную структуру населения. Так, доля лиц пожи­лого возраста (65 лет и старше) составила на начало 2002 г. 9,1% в общей чис­ленности населения (в 1985 г. — 6,3%).
В этническом развитии бурят только в конце XX — начале XXI в. стало воз­можным точное определение своей значимости в регионе и своих суверенных прав. Государственность монгольских народов в разных формах суверенизации стала результатом сложнейшего геополитического расклада в Центральной Азии и целеустремленности в борьбе за свои права народов, ассоциирующих се­бя с монголами и монгольским миром. Монгольские народы стали своеобраз­ным буфером во взаимоотношениях великих держав, прежде всего СССР и Ки­тая, в регионе Центральной и Восточной Азии, а внутренняя автономия своеобразным форпостом в международных отношениях. Каждая из великих стран, прежде чем войти в монгольское пространство, должна задуматься о новых фор­мах и предлагаемых моделях развития сопредельных территорий. Любое поли­тическое укрепление какой-либо страны в этом регионе резко негативно вос­принималось политическим оппонентом. Ввиду этого модель этнокультурного развития бурят приобрела исключительную ценность и свою специфику.
Для выравнивания этнокультурного развития большое значение имел весь послевоенный период, включая так называемую «перестройку». Несмотря на драматические разногласия с Китаем в период СССР, обращает на себя внима­ние факт типологически близкой политической системы, идеологических уста­новок, а ввиду этого сходной модели профессиональной науки, культуры и об­разования. При этом подавляющее большинство вариантов развития, экспери­ментов падало на внутренние автономии, после чего они в апробированной форме проводились на монгольской территории. Ни одна страна не возражала против структуры, содержания и механизмов развития новой культуры и циви­лизации, была только борьба за влияние, политические интересы. Результатом явилось то обстоятельство, что внутренняя способность и восприимчивость бывших центрально-азиатских кочевых сообществ к культуре, знаниям, помно­женное на стремление этнических сообществ и отдельных этносов к прогрессу, получили мощный импульс, движение которого привело монгольские этносы к выравниванию цивилизационного развития. Это обстоятельство к тому же при­вело к усилению конкурентоспособности монгольских народов в мировом про­странстве.
Рассматривая геополитическое положение Республики Бурятия в системе взаимоотношений Российской Федерации со странами Центральной и Восточ­ной Азии и другими регионами России, необходимо отметить очень важный фа­ктор — удаленность Бурятии от зон этнических конфликтов. С соседней Монго­лией у Бурятии традиционно добрососедские и стабильные отношения.
Важнейшим геополитическим фактором, создающим исключительно благо­приятные предпосылки для социально-экономического развития республики, является положение Бурятии на пути из России в страны Азиатско-Тихоокеан­ского региона. И это значение будет постоянно возрастать по мере того, как ста­нет проявляться несостоятельность односторонней и безоглядной ориентации на страны Запада, характерной для федеральной политики 1990-х годов. Являясь составной частью Российской Федерации как ее полноправный субъект, облада­ющий определенным кругом суверенных прав, Бурятия должна выработать соб­ственный подход к проблеме взаимодействия России со странами Центральной и Восточной Азии. При этом важно учитывать баланс общероссийских и респуб­ликанских интересов, с тем, чтобы определить свое место в этой системе взаи­моотношений и создать собственную долговременную стратегию развития, на­правленную на максимально полную реализацию имеющихся возможностей и предпосылок. Без этого весьма проблематично решение актуальных задач ду­ховного возрождения и этнокультурного самосохранения.

Другие статьи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *