Зурхай на сегодня

Буряты, семья и семейный быт в XX в.

Поскольку семья, будучи социальной микроячейкой, отражает качествен­ное своеобразие каждой ступени развития общества, то и в течение XX в. се­мья бурят развивалась, как и повсюду, в самой тесной связи с общими социаль­но-политическими, экономическими и культурными преобразованиями, кото­рые происходили в обществе. Начиная с конца 20-х годов и особенно в после­дующие десятилетия, в семейных отношениях бурят и их быте произошли глубокие изменения. Перестройка происходила постепенно, и формирование но­вых черт в семье определялось изменениями в общественно-экономической и культурной жизни народа. Одним из значительных достижений, обусловив­ших утверждение новых семейно-бытовых отношений у бурят, было измене­ние социального положения женщины, вовлечение ее в общественное произ­водство и общественную жизнь. Всеобщее обучение подрастающего поколе­ния (без предпочтения мальчикам, как было в прошлом), ликвидация негра­мотности, все возрастающая общественная активность бурятки поставили ее в один ряд с мужчиной в разных сферах жизни. Все эти процессы вели к изме­нениям в социально-экономической основе семьи, ее структурных связях, семейно-бытовой культуре.
До конца 30-х годов, несмотря на происходившие преобразования в целом в жизни общества, в семейной сфере бурят продолжали сохраняться многие тра­диционные нормы и формы, традиции и обычаи. Активный процесс трансфор­мации всех сторон семьи и семейного быта начался в послевоенные годы.
Произошли коренные перемены в образовательно-культурном, социаль­но-квалификационном уровне взрослых членов семьи, в их психологии и ми­ровоззрении. Так, если в 1959 г. на 1000 бурят, проживавших в Бурятской рес­публике, приходилось 21 человек с высшим и 259 человек со средним (пол­ным и неполным) образованием, то в 1970 г. соответственно 54 и 382 челове­ка, а в 1979 г. — 100 и 541 человек (кстати, по этим показателям буряты вы­шли на одно из первых мест, среди всех народов страны) (Басаева, Нимаев. 1985. С. 27).
В послевоенные годы заметно увеличивается число городского бурятско­го населения. Согласно переписи 1970 г. в целом по РСФСР у бурят насчиты­валось 57401 семья, из них в городах — 11611, в сельской местности — 45790 се­мей. Большая часть бурятских семей проживала в Бурятской АССР, где в на­чале 70-х годов их насчитывалось 34347 (городских — 7320, сельских — 27027). В течение 70-х годов в республике общее число бурятских семей заметно уве­личилось и к переписи 1979 г. насчитывалось уже 41907 семей (городских — 14604, сельских — 27303). Так за 10 лет (со времени переписи 1970 г.) общее ко­личество семей бурят увеличилось на 7560 и, главным образом, за счет город­ских семей: их стало вдвое больше (14604 семьи против 7320) (Басаева, Нима­ев. 1985. С. 19).
Произошли значительные изменения в составе и структуре бурятской семьи. Как было отмечено выше, в прошлом широко бытовали формы большой нераз­деленной семьи, когда одним общим хозяйством с родителями жили их сыновья. И хотя господствующей формой давно стала отдельная малая семья, традиции большесемейного уклада и тесных родственных связей сохранялись очень стой­ко, и в пережиточном виде наблюдаются и в настоящее время.
Материалы исследований, проведенных в 70-х годах XX в. показывают, что преобладающим типом семьи стала двухпоколенная семья, в большинстве своем состоящая из родителей и несовершеннолетних детей (от 53% до 68% в разных местах). На втором месте идут трехпоколенные семьи, состоящие из родителей (или одного из них), их женатых и неженатых детей и внуков (их насчитывается от 19,6% до 32%), на третьем месте — однопоколенные семьи, составляющие от 10,3% до 22,7% (Басаева. 1984. С. 84-88). Высокий процент трехпоколенных се­мей у бурят свидетельствует о том, что и в исследованное время устойчиво со­хранялись традиции совместного проживания пожилых (или престарелых) роди­телей с семьей женатого сына или замужней дочери. У бурят и теперь очень ред­ки случаи, чтобы старики родители жили отдельно от семейных детей, если нет неженатых. Эта особенность бурятской семьи говорит и о том, что во взаимоот­ношениях поколений сохраняются традиционные установки, уважительное от­ношение молодых к старшим — родителям, сознание долга и особых обязанно­стей перед ними. В свою очередь, старшие проявляют терпеливое, тактичное от­ношение к молодым, т.к. они не могут не учитывать разницы в профессиональ­ном и культурно-образовательном уровнях своего и младшего поколений.
До начала 90-х годов XX в. наблюдалась, особенно в сельских семьях бурят, некоторая специфика и в таком параметре семьи, как количество детей, что по-прежнему остается одной из важнейших ценностей. Хотя по сравнению с 1950-1960 гг. в 1970-1980 гг. несколько снизилась рождаемость, тем не менее со­хранялась у сельчан приверженность к традициям многодетности, причем эта черта определялась самим населением как необходимая, нормальная форма жизни. Среди бурятских сельских семей было очень мало бездетных, поскольку жизнь без детей считалась неполноценной, несчастливой. Если не было своих, то, как и в прошлом, брали детей из семей многодетных родственников или из детских домов. Именно наличием детей и традициями совместного проживания близких родственников объяснялись показатели среднего размера семьи, устой­чиво более высокие (по материалам переписи населения), чем в целом по РСФСР (Басаева. 1984. С. 88-90).
За послевоенные годы произошли существенные изменения в укладе бурят­ской семьи, в ее бытовой культуре и социальном поведении людей, повлекшие за собой и некоторую переоценку традиционной системы ценностей и ее куль­туры, иначе говоря, формирование новых норм внутрисемейных и межлично­стных взаимоотношений, культурно-ценностных установок. Взаимоотношения между членами семейного коллектива изменились в сторону демократизации и равенства. Значительно изменился институт главенства. В традиционной систе­ме семейной организации у бурят, как говорилось выше, во главе семьи стоял, как правило старший мужчина — отец. Он был полновластным хозяином всего движимого и недвижимого имущества семьи, ему должны были беспрекослов­но подчиняться все остальные члены семьи. В новых условиях обязанности по обеспечению функционирования семьи стали распределяться более или менее равномерно. Исчезла почва для власти одного члена семьи над всеми остальны­ми, поскольку экономическая самостоятельность и культурный уровень взрос­лых членов семьи не могли не повлиять на внутрисемейный строй. Тем не ме­нее, понятие «глава семьи» сохраняется, и взаимоотношения в семье основыва­ются на его моральном авторитете, хотя во многих случаях оно имеет формаль­ный характер. В целом, продолжала действовать традиционная установка — гла­вой считался мужчина, отец, но его роль и положение в семейной жизни значи­тельно трансформировались. Поскольку главе семьи принадлежит ответствен­ность за ее материальное обеспечение, ему же отводится роль направляющего хозяйственную деятельность семьи. Немало семей, где руководит семьей не обязательно тот, кто материально обеспечивает ее, а тот, кто соответствует этой роли по своим личным качествам, то есть тот, кто способен наилучшим образом организовать повседневную жизнь семьи и пользуется большим авто­ритетом. Нередко фактическим руководителем во всех сферах жизнедеятель­ности семьи является жена, у которой не меньший и заработок, и профессио­нально-культурный уровень.
Однако, при всех отмеченных новых чертах, в сельских семьях старшего и среднего поколений сохраняется особое отношение к мужчине, отцу как главно­му человеку в семье. И даже тогда, когда жене принадлежит руководящая роль в жизни семьи, сохраняется взгляд на мужа как на главу семьи — давнее привычное соблюдение сложившегося в прошлом стереотипа мужа (Басаева  1984 С. 91-92).
Существенно изменились и отношения между родителями и детьми. Тради­ционные нормы, ориентировавшие на безоговорочное послушание младших старшим, без попыток возражения или обсуждения, трансформировались. От­ношения основаны на взаимопонимании, дружбе и уважении друг к другу. Мо­лодежь в большинстве своем с почитанием относится к родителям, а те, в свою очередь, уважительно — к более грамотному, образованному молодому поко­лению. Немало семей, возглавляемых представителями молодого поколения при жизни еще трудоспособных родителей — в этих случаях решающую роль играют факторы образования и общего культурного уровня, которые выше у молодых. Но и в таких случаях взрослые дети признают лидерство родителей, выслушивают их советы и по возможности следуют их указаниям. Отмечен­ные особенности внутрисемейных отношений бурят были характерны до нача­ла 90-х годов XX в.
Изменения, происшедшие во взаимоотношениях членов семьи, связаны прежде всего с тем, что все взрослые члены имеют самостоятельные источни­ки дохода и материально независимы друг от друга. Женщина имеет не мень­шие доходы, чем мужчина. Даже если она зарабатывала меньше мужа, ее вклад в домашнее хозяйство дополнительно к денежному заработку по-преж­нему весьма значителен. По уровню образования она чаще всего не уступает мужу, не так уж редко оказывается выше. И эти обстоятельства определяли не только ее материальную независимость, но и психологическую самостоя­тельность и престиж в семье, и это не могло не отражаться на внутрисемейном строе, нормах поведения супругов и других взрослых ее членов. Тем не менее особенно в семьях старшего и среднего поколения сохраняются традиционные эталоны и модели поведения.
Тесные родственные связи характерны для бурятской семьи и сегодня. С по­жилыми родителями, как правило, живут взрослые дети или один из них со сво­ей семьей. Одних родителей, особенно преклонного возраста, семейные дети не оставляют. Именно такие взаимоотношения родителей и детей способствуют сохранению традиций совместного проживания стариков с одним из женатых сыновей или замужней дочерью и объясняют довольно высокий уровень трехпоколенных семей в современном быту.
Прочные родственные связи сохраняются и в настоящее время не только ме­жду родителями и детьми, родными братьями и сестрами, но и между родствен­никами второго и даже третьего поколений по боковой линии и выражаются в постоянных тесных контактах, взаимовыручке и взаимоподдержке. Оказание материальной и моральной помощи кому-либо из родственников, особенно близким, считается делом обязательным, не подлежащим обсуждению. И если встречаются отклонения от нормы, они, как правило, получают общественное осуждение.
Во второй половине XX в. значительно преобразовался материальный быт бурятской семьи. Изменился тип поселений. Вместо небольших улусов, в кото­рых усадьбы отдельных домохозяев были разбросаны на значительном удале­нии друг от друга, выросли крупные, компактные поселения с уличной плани­ровкой. Повсеместно распространились новые, просторные, нередко многосек­ционные дома, в которых наблюдается принцип функционального зонирования. Традиционные жилища бурят (юрты) сохранялись у отдельных семей в некото­рых районах Бурятии (в Тункинском, Закаменском, Окинском), у агинцев в Чи­тинской области и в основном используются как летнее жилище. Национальная специфика почти утрачена не только в самом жилище, но и в интерьере. В каж­дой семье все внутреннее убранство, мебель, вещи домашнего обихода промыш­ленного производства. Повсеместная электрификация не только городов, но и всех сел и улусов преобразила быт сельской бурятской семьи. Благодаря ей в до­машнем быту стали широко использоваться разнообразные предметы бытовой техники: электроплитки, электрочайники и самовары, утюги и холодильники, а в некоторых семьях и электроплиты. Все эти предметы, широко распространив­шись в домашнем обиходе, совершенно видоизменили в свою очередь и набор кухонной утвари, культуру быта в целом, а главное — избавили женщину-хозяй­ку от множества связанных со старым бытом хлопот. Повсеместно в сельских семьях получили «прописку» радиоприемники и телевизоры.
Разнообразным стало питание за счет широкого использования изделий промышленного производства, что не только значительно расширило набор продуктов питания, но способствовало заимствованию многих блюд националь­ной кухни других народов. Однако, из всех разделов материальной культуры наименьшей трансформации подверглась традиционная кухня бурят, и для стар­шего и среднего поколений отмечается особое пристрастие к традиционным мясным и молочным блюдам, особенно в сельских семьях.
Распространились повсеместно урбанизированные формы одежды. Тради­ционный костюм сохранялся для повседневной носки в основном среди людей пожилого возраста, главным образом среди лиц женского пола, а в последнее десятилетие XX в. стал широко возрождаться как праздничная одежда среди лю­дей не только пожилого, но и среднего возраста. Широко практикуются изделия из традиционных видов сырья (шерсти, овчины, меха, кожи) — варежки, носки, шубы, куртки и т.д., которые занимают довольно значительную долю в рабочей одежде сельских жителей. Значит, сохраняются и практикуются традиционные способы обработки и выделки этих видов сырья и изготовление из них одежды, что всегда было уделом и обязанностью женщины-бурятки.
В целом, нельзя не отметить заметное ухудшение быта, особенно сельской бурятской семьи в 90-е годы XX в., что связано с процессами перестройки сель­скохозяйственного производства и общим упадком экономики страны.
Воспитание детей. Начиная с 20-х годов, в ходе преобразований в народном хозяйстве, общественных отношениях и быте, культурной революции изменялись и методы воспитания детей. Одной из главных задач стало развитие просвещения, и организация школьного дела приобрела первостепенную важ­ность. Повсеместно стали открываться школы. Бурятское население проявляло огромный энтузиазм, всемерно поддерживая начинания органов народного об­разования, нередко беря на себя строительство и расходы по содержанию школ. Число школ росло из года в год. Например, в 1930-1931 учебном году охват де­тей младшего школьного возраста (8-11 лет) вырос до 76,2% а к 1933 г. было в основном введено всеобщее начальное обучение с охватом детей 8-11-летнего возраста на 94,2% (Басаева. 191 А. С. 66). Изменялось отношение родителей к об­щему развитию детей, обеспеченности одеждой, школьными принадлежностя­ми. Постепенно в семейном быту складывались новые взгляды и традиции, по­вышалась культура ухода за ребенком. К концу 30-х годов в силу ослабления де­ятельности религиозных учреждений и священнослужителей, многие религиоз­ные обряды, связанные с рождением ребенка, утрачивают свою обязательность, но суеверия, обереги, предохранительные меры сохранялись.
Разительные перемены произошли в послевоенные годы. Все женщины ста­ли пользоваться медицинской помощью и в дородовой, и после родовой перио­ды. Большинство родов проходит в родильных домах. Обращаться к помощи акушерок, если по тем или иным обстоятельствам роды проходят дома, стало ес­тественным и обычным. В отдаленных от роддомов улусах прибегают и к помо­щи повитухи. В этих случаях отношение к последу по-прежнему трепетное: его не выбрасывают, а обязательно закапывают где-нибудь в укромном месте, со­проводив необходимыми по традиции атрибутами. Делает это непременно кто-нибудь из женщин, но не устраивая особого обряда. Прежних «очистительных» обрядов в современном быту не сохранилось. По-прежнему в некоторых семьях особое значение придается первой стрижке волос и подстриганию ногтей: и то, и другое производится только днем, но ни в коем случае не после заката солнца. Первые (утробные) волосы не выбрасываются, а тщательно прячутся или по старинке зашиваются в подушку ребенка. Подобные пережитки прежних обы­чаев (различных предохранительных мер, оберегов) соблюдаются в семьях, где совместно проживают представители старшего поколения, считающие умест­ным и даже необходимым соблюдать традиции.
Но в целом, воспитание детей в бурятских семьях совершенно иное, и здесь, несомненно, влияние культурно-образовательного уровня родителей, дошколь­ных учреждений и школы. Однако, свойственная бурятам требовательность ува­жения и почтительного отношения детей к старшим, послушания, умения, вести себя тихо и незаметно в присутствии посторонних характерна и для современной семьи. Встречаются тем не менее семьи, где старики слишком балуют малень­ких детей, удовлетворяя их капризы. Наказывать детей они считают непозволи­тельным: «Вырастет — образумится» — говорят они (Ухэр болоходоо ухаа орохо). Если в прошлом забота о детях выражалась в основном в том, что бы вырастить их здоровыми людьми, хорошими работниками, то в послевоенные годы, осо­бенно в 60-80-е годы большое внимание уделялось их умственному развитию, общему культурному воспитанию. В формировании нового отношения родите­лей к развитию ребенка огромную роль сыграла и играет школа, библиотеки, радио и телевидение, да и несравненно более высокий образовательный уровень родителей, которые всячески содействуют получению детьми образования.
Развитие брачных отношений в Бурятии, как и по всей стране, были тесно связано с процессами социально-экономических и культурных преобразований, в результате которых сложились новые условия для общения и дружеских кон­тактов молодежи, новые критерии оценки и выбора брачного партнера. Пере­мены происходили постепенно, определяясь этапами преобразований в целом, ростом образования и культуры.
В современных условиях не осталось и следа от прежних экономических рас­четов при вступлении в брак, от какого-либо давления или принуждения со сто­роны родственников. Молодые люди вступают в брак вне зависимости от соци­ального и материального положения обеих сторон. Полная свобода выбора -главная особенность брачных отношений, характерная как для города, так и для села. Вместе с тем микросреда, в которой формируются культурные и ценност­ные ориентации молодого человека, его жизненные установки, моральные нор­мы, оказывает немалое влияние на его представление о брачном партнере. Ма­териалы наблюдений свидетельствуют, что чаще всего общаются и тянутся друг к другу молодые люди одной социально-культурной среды. В общении молоде­жи, в этикете ухаживания произошли существенные изменения. Еще в недавнем прошлом у бурят, особенно в сельских поселениях, сохранялись традиции не вы­казывать своих чувств при людях. Открытое ухаживание вообще не допуска­лось. Влюбленные могли встречаться только тайком, чтобы посторонние, даже родственники, не знали об их взаимоотношениях. Если не было возможности встречаться наедине, молодые люди объяснялись в любви с помощью записок, писем, которые передавали адресату через самых надежных друзей или родст­венников-подростков. С их же помощью устраивали и тайные встречи.
В 70-80-е годы можно было наблюдать уже более свободное внешнее про­явление привязанности и любви. Молодые люди могли уже открыто встречать­ся, совместно посещать клубы, кино, быть вместе на праздниках, вечеринках. Однако в селах в этикете ухаживания сохранялись местные традиции: сдержан­ность в выражении чувств, открытое проявление нежности при людях, в обще­ственных местах, особенно в присутствии старших, считалось неприличным. До тех пор, пока молодые не приходили к окончательному решению о браке, они старались не демонстрировать своих чувств. В городах же юноши и девушки, приехавшие из села, постепенно приобщались к нормам поведения городской молодежи (Басаева. 1984. С. 98).
Особенностью развития семейно-брачной структуры у бурят и одним из показателей, происходящих в обществе межэтнических процессов, является рост национально-смешанных браков. Если обратиться к историческим источ­никам, можно встретить многочисленные свидетельства исследователей и на­блюдателей о национально-смешанных браках бурят с русскими, эвенками и другими народами.
За десятилетия советского периода в связи с бурным развитием промышлен­ного производства и культурных учреждений в республике отмечался большой приток населения — представителей разных национальностей. Тесное общение на производстве, хозяйственные и бытовые контакты приводили к сближению людей, взаимовлияниям в разных сферах культуры, что явилось одним из усло­вий роста числа межнациональных браков. До недавнего прошлого смешанные браки бурят с представителями других народов заключались в основном бурята­ми-мужчинами, бурятки выходили замуж за небурята нечасто. В послевоенные годы, особенно в последние десятилетия, заметно выросло число браков буря­ток с мужчинами других национальностей, хотя мужчины-буряты продолжают сохранять преимущественный процент в смешанных браках (Басаева. 1984. С. 100-103).
В прошлом отношение к смешанным бракам далеко не всегда было положи­тельным. Такие браки нередко вызывали противодействие со стороны родите­лей и старших родственников. И объяснялось это не столько стремлением со­хранить «чистоту крови», сколько боязнью, что такие браки могут внести опре­деленный дискомфорт в привычный уклад семьи, сложившиеся нормы внутри­семейных взаимоотношений, соблюдение традиционных обычаев и обрядов, связанных с разными событиями семейной жизни. В последние десятилетия от­ношение к смешанным бракам заметно изменилось, и большая часть бурят смо­трит на такие браки как на явление нормальное.
Свадебная обрядность за прошедшие десятилетия претерпела определенную эволюцию. В 20—30-е годы наблюдался постепенный отход от традиционной об­рядности: сокращались и трансформировались старые свадебные обычаи и об­ряды. Бракосочетание нередко сопровождалось семейной вечеринкой, почти лишенной обрядности.
Возрождение свадебных торжеств началось в послевоенное время. Год от года свадьба стала отмечаться все более торжественно, с приглашением много­численных гостей, нередко превращаясь в общеулусное празднество. В немалой степени и конце 50-х — 60-е годы такому размаху свадебных торжеств способст­вовало повышение материального благосостояния населения. Поскольку ново­го церемониала не было, люди, чтобы наполнить свадьбу яркими ритуалами, стали обращаться к старинным свадебным традициям. Поначалу использовались отдельные, наиболее красочные игровые церемонии и обряды или их неко­торые элементы. С годами стали возрождаться многие ритуалы и церемонии. В большинстве случаев, в новых условиях они переосмысливались, некоторые из них, сохраняя старую форму, наполнялись новым содержанием.
Современная бурятская свадьба, наиболее распространенная в сельской ме­стности, в известной мере сохранила традиционную этапность свадебного цере­мониала, начиная с церемонии сватовства и кончая послесвадебными обрядами. Но при сохранении старой формы содержание большинства ритуалов и дейст­вий стало иным, значительно сократились и упростились их элементы. Посколь­ку теперь браки молодых заключаются не только в пределах отдельных локаль­ных групп бурят, но и между представителями разных групп как предбайкальских, так и забайкальских бурят, то в комплексе бытующих традиционных цере­моний отмечается использование ритуалов, которые выходят за рамки былых локальных границ и становятся общебурятскими. Вместе с тем, свадебная об­рядность все более насыщается новыми интернациональными чертами, новыми современными ритуалами, которые органично вплетаются в общую систему об­рядов. Например, в свадебных торжествах стали нормой торжественная регист­рация брака, обязательный белый наряд невесты — длинное свадебное платье с кружевной или шелковой фатой, строгий черный костюм жениха, обмен обру­чальными кольцами и т.д.
Таким образом, современные бурятские свадьбы представляют собой синтез традиционных и новых форм обрядности. Их соотношение в разной местности и в каждой конкретной свадьбе неодинаково. Все зависит от местных традиций, от того, кто задает тон и возглавляет организацию свадьбы, от культурно-профес­сиональных и общеобразовательных характеристик самих молодоженов и их родителей. Однако нельзя не отметить, что повсеместно устойчиво сохраняют­ся народные традиции приема и угощения гостей, разнообразных состязаний, от спортивных до песенных, обращение к поэтическому слогу, ритмическим нор­мам и законам устной поэзии, сопровождение обрядов чрезвычайно красочны­ми поэтическими благопожеланиями. Сохраняются традиции взаимопомощи, поддержки и участия всех членов родственной группы в проведении свадебных торжеств (Басаева. 1984. С. 105-121).
Все сказанное выше свидетельствует о том, что семья как аккумулятор эт­нокультурных традиций и ценностей, микросреда этнических процессов и соци­ализации личности продолжает осуществлять одну из важнейших своих функ­ций — передачу социального опыта и этнокультурной информации молодым по­колениям, обеспечивая тем самым преемственность этнической культуры. 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
Adblock detector