Мой сон скидки

Татьяна Думнова: «Я всегда ходила по краю лезвия»

Фото: архив infpol.ru
Откровения экс-министра экономики БурятииГерои рубрики «Другая сторона профессии», как правило, не хотят показывать свои лица, ведь их признания читатели могут расценить неоднозначно. В этом выпуске мы взяли интервью у человека, который не побоялся открыто рассказать о подводных камнях работы. 
С 2002 по 2016 год должность министра экономики республики занимала Татьяна Думнова. Она была первой женщиной, которая стала министром. Каково ей было все эти годы, а также о закулисье правительства экс-министр рассказала в откровенном интервью. 
Я не знала, как вести себя в сообществе чиновников. Перед тем как стать министром, работала специалистом, начальником отдела. Оказывается, есть определенные места, где ты должен сидеть во время совещаний. Существует жесткая иерархия. Будучи в командировке, не знала, что при обсуждении вопроса, в котором я разбираюсь, должна быть рядом с главой. Я не любила высовываться и постоянно стояла в стороне. Позже мне стали рассказывать премудрости этикета. 
Я была первым министром женщиной и некоторые мужчины ко мне относились скептически. Часто разговаривали нагло, в приказном тоне. В этом случае, важно было себя зарекомендовать. Чары и красота — это временные явления. Поэтому нужно не только выглядеть хорошо и сиять лучезарной улыбкой, не повышать голос, но и дать понять, что ты на высокой должности за счет своего ума и профессионального опыта. 
Помню, нужно было работать с бывшим генералом. Он мне сказал: «Я не буду с вами работать! Как я, генерал в отставке, буду работать с женщиной?!»  Но время расставило все на свои места, наша совместная работа изменила его мнение. 
Личного времени и пространства должность министра не предполагает. Ты не принадлежишь себе. Твоя работа может длиться 12 — 14 часов. Ты должен приехать из командировки и идти сразу на работу. И когда министром работает женщина, можно часто услышать, что она плохо выглядит, уставшая. Совещания, на которых нужно не только присутствовать, но и выступать с предложениями и собственным мнением. Пора уходить от практики собирать совещания по каждому поводу или совещания ради совещания. 
Еще большой объем ежедневной почты, которую приходится разбирать часами, цифровой и аналоговой. Кроме того, нужно было  не только подготовиться к совещаниям, которых на дню у меня доходило до шести, но и перечитать массу  литературы. Со стороны, наверное, казалось, вот она накрасилась и нарядилась, чтобы в кресле не сидеть и «руками водить»,  но за этим внешним фасадом крылось столько стресса и бессонных ночей. Хорошо, что поддерживала семья. 
Многие даже и не подозревают о том, какой это сизифов труд. Работа на госслужбе достаточно специфична. Не так уж много привилегий, которые дает госслужба. Скорее, больше минусов, чем плюсов. В том же бизнес-секторе заработать можно гораздо больше. И при этом ты не будешь испытывать нападки хейтеров, выдерживать политическое взаимодействие с различными группами людей. В бизнесе ты от этого всего избавлен и занимаешься только своим делом. 
Вся твоя жизнь и работа состоят из ограничений. Первое — это федеральный закон о государственной гражданской службе, который, как это ни парадоксально, накладывает ограничения во всем. Второе — публичность. Твоя жизнь как на ладони, ты не должен обижаться на то, что тебя критикуют в СМИ. О тебе говорят люди, обсуждают все, вплоть до таких мелочей, как ты одеваешься, как выглядишь. К этому нужно морально быть готовым. 
В этом случае ты не личность, ты номенклатура. У министра официально ненормированный рабочий день, и это отражается на работе подчиненных. Приходится готовить срочные материалы, молниеносно реагировать на поручения главы, заместителей главы в режиме, очень близком к круглосуточному. 
Министру  нужна, конечно, профессиональная команда — «мобильный мозг». Многие заблуждаются в том, что «дам задание и все мои специалисты начнут работать».  Можно создать лишь видимость работы. И завести сотрудников в вихревой поток ненужных и безрезультатных дел. 
Были среди моих специалистов и суперзнатоки экономической теории, а вот на практике ни одну из ее моделей они  применить не могли. Мне жаль, что после моей отставки многие ушли, уехали в другие регионы, хотя небольшой коллектив профессионалов остался. Коллективу министерства нужно сначала создать условия для работы, а потом требовать отдачи. 
Бывало, подставляли. Интриг было много. Я ни с кем и никогда не выясняла отношений. Время показало правильность того, что я делала. Бывало, что к важному совещанию специалист не подготовил мне доклад. Однажды сотрудник забыл меня предупредить, что на заседании правительства Бурятии я докладчик. Я хорошо владела темой и цифрами, поэтому вышла из ситуации. Но, к счастью, у меня таких случаев было немного. 
У нас многое строится на домыслах, сплетнях. Поскольку сейчас появились социальные сети, там пишут что угодно. Из тебя могут сделать такой образ, что ты сам себя не узнаешь. В этом случае всегда действовала  по принципу: «Караван идет, собаки лают». Кстати, коллектив четко реагирует, если руководитель слабый, его будут подставлять постоянно. Нельзя себя окружать людьми, которые льстят тебе. Лучше обратить внимание на тех, кто  честно может  сказать в глаза, это ценится. 
Многие говорят, что у министров высокая заработная плата. На самом деле она не высокая, она пропорциональна ответственности. Министр работает практически в круглосуточном режиме без выходных и отвечает за массу вопросов. Есть и другой момент, если зарплата будет маленькая, на это место придет слабый руководитель. 
Считаю, что столько ведомств в республике, может, и не нужно. Конечно, любая структура строится под задачу, но для Бурятии слишком раздутые штаты. Может, нужно где-то администрацию и «поджать». 
Самое главное – это необходимость обойти все «бюрократические препоны» внутри правительства. Ведь главе республики нужно не просто изложить идею, ее надо обличить в документ, найти ресурсы для реализации, донести до членов правительства, депутатов Народного Хурала. С одной стороны, отработать содержание  документа  в соответствии с законодательством, а с другой стороны, например, доказать  (что приходилось часто мне делать) своему куратору Александру Чепику необходимость принятия или отмены какого-либо решения. 
Например, открытие социальных магазинов пробивала целый год и два года доказывала необходимость строительства МФЦ. Когда решался вопрос об открытии многофункционального центра, никто не понимал, для чего это надо. Моим сотрудникам приходили и угрожали. Если раньше в КУИ люди могли спокойно зайти, вы сами понимаете как, то теперь им надо было идти на общих основаниях. Когда нужно было выбрать место для строительства МФЦ, у меня  для принятия решения было  30 минут. Я всегда ходила по краю лезвия. Да и таких примеров можно привести бессчетное количество. 
Вопрос о выделении республике миллиарда может решиться в течение часа. Тебе предлагают подготовить предложения о выделении субсидий для республики, и ты должен быстро сориентироваться и не упустить хороший шанс. Например, так было со строительством моста через реку Селенгу в сторону Энхалука. Этот вопрос мы решали с Минтрансом в течение часа. Мне позвонили из Москвы и сказали: «Есть возможность получить деньги. Что бы вы хотели достроить?». Первое, что пришло на ум, — это мост. У руководителей всегда должны быть готовые предложения, что нужно сделать. 
Щекотливый момент, когда чиновник хочет спасти то или иное предприятие. Это «палка о двух концах». Чиновнику запросто могут приписать коррупцию. Ты готовишь предложение об оказании предприятию поддержки, а предприятие банкротится. Как можно это расценить? Зададут простой вопрос: зачем даете субсидии предприятию, которое через год все равно обанкротится. Хотя есть и положительные примеры, например, спасение ЦКК. Тогда эффективно команда министров правительства отработала  вместе с Евгением Пруидзе. 
Работу министра контролируют все, проверки бесконечные. То ФСБ, то прокуратура, то Счетная палата.  И это правильно. Министр, отвечающий за бюджетные средства, не должен совершать ошибки. Он должен понимать, чем управляет. На каждом документе стоит подпись не кого-то из сотрудников, а министра. Он должен владеть бухгалтерией, отвечать за все недочеты, которые сделал бухгалтер. Так моя доверчивость к главному бухгалтеру дорого мне обошлась. А еще знать основы  юриспруденции, системного анализа и проектного управления. 
За годы моей работы у  меня сложилось особое отношение к заместителям главы, нет, не как к личностям, а к тому, что сохранилась сугубо советская модель управления. Это особая категория управленцев. Статус у них высокий, а той ответственности, которую несут министры, у них нет. Для оперативности принятия решений министрам важно работать непосредственно с главой правительства, без всяких посредников. Потому что министр – политическая должность. На нее человек приходит со своим видением того, как следует решать те или иные задачи. Министр — всегда личность, соратник, не функция, не бюрократ, на которого можно повышать голос и которому время от времени устраивают в СМИ  взбучку. Почему-то у нас сложилось, что за тот или иной вопрос отвечает головой министр, а зампред по данному направлению остается в стороне. Хотя именно он должен быть координатором. 
Конечно, единого действующего рецепта для министра нет. Как показывает практика, обязательно должны быть выражены лидерские качества, ведь руководить нужно хотеть и уметь. Профессиональная уверенность в себе и компетентность, способность отвечать за свои ошибки без слез и истерик могут уберечь от многих конфликтных ситуаций.

Смотрите видео по теме «Татьяна Думнова: «Я всегда ходила по краю лезвия»»

youtube.com/channel/UCcnxk7nC0swVon220B-T5vQ

Автор — Анастасия Аюшеева

Смотреть оригинал новости на сайте — www.infpol.ru

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
Adblock detector