Мой сон скидки

В Бурятии пациентка районной больницы скончалась во время эвакуации.

Люди гибнут и в мирное время, порой при странных обстоятельствах. Пациентка Селенгинской больницы скончалась после госпитализации. Могла ли спасательная операция оказаться смертельной для пенсионерки из Кабанского района? Подробности далее.

Ирина Осокина, дочь погибшей пациентки Селенгинской районной больницы: Это аптечка моей мамы. Она пользовалась медикаментами, так как у неё вторая группа инвалидности. Аллергическая астма была. В Селенгинскую больницу попала. Нужно было бы ее перевезти в город в пульмонологическое отделение.

Ирина это знала тогда и сейчас. Две недели она боролась за жизнь матери. 58-летняя женщина таяла на глазах, но направления в город от поселковой больницы не поступало. Ирина поехала с просьбой сама. В Республиканской больнице женщину выслушали, согласились переговорить с лечащим врачом из глубинки. Но телефонный разговор оставил всё на местах.

Валентин Помишин, пресс-служба Республиканской клинической больницы им. Н.А. Семашко: В отделение госпитализируют только экстренных больных с заболеванием органов дыхания.

— А почему данный случай не признали экстренным?

— Была проведена телефонная консультация, обсуждены методы лечения, обследования и было рекомендовано повторное обращение в режиме телеконсультаций. Но в следующие дни обращения от Кабанской ЦРБ не поступало.

Ирина Осокина, дочь погибшей пациентки Селенгинской районной больницы: Если бы доктора настаивали на том, если бы они увидели, что на самом деле динамика-то серьезная. У неё на самом деле были руки синие, губы синие. Вот это нехватка кислорода. Или хотя бы нажно было сразу перевести в реанимацию. Просто такое отношение как бы, что отработанный материал. 

В поселковой реанимации места, как на вес золота — их три. Наталья Николаевна долгожданную койку получила лишь 25 января. Да и то на несколько часов. Около 11 утра в больнице прозвучал тревожный звонок, началась эвакуация. В тот день волна сообщений о минировании прокатилась по нескольким регионам. Уже в час дня Ирине сообщили о смерти матери.

Ирина Осокина, дочь погибшей пациентки Селенгинской районной больницы: Кто-то подходил, соболезновал и говорили, — Зачем они её трогали, зачем они её трогали? Я говорю, — Я не поняла. В смысле трогали? Она умерла-то именно во время эвакуации. Снова пошла к врачу к Душкину. Вызвала его. Да. Он мне сказал, что это во время эвакуации. Я ещё сказала, — Какое вы имели право?

Как проходила эвакуация тяжелобольного человека, сохранилась ли бесперебойность систем жизнеобеспечения и где женщина зимой пережидала время? За ответами мы отправились в Селенгинск.

Ольга Тугаринова, заведующая филиалом Селенгинской районной  больницы: В момент эвакуации никакие тяжелые пациенты, находящиеся в отделении реанимации, из нашей больницы не эвакуировались.

Получается, при угрозе минирования спасали всех, кроме трёх пациентов и врачей реанимации. А что на счет эвакуации думает рядовой  персонал?  

— Во время эвакуации из реанимации людей эвакуируют?

— Обязательно. Ну как же.

— Из реанимации эвакуируют людей?

— Ну конечно. Они же на стойках системы, вместе со стойками выносят.

— Куда на улицу?

— На улицу. На этот раз я не знаю, как было. Я не работала.

Так всё-таки была ли эвакуация и если была, то, как её проводили? В этих вопросах теперь разбирается Следственный комитет и прокуратура. Правда, говорит Ирина, маму уже не вернуть. Но, возможно, где-то в другой поселковой больнице к такой же простой пациентке уделят чуть больше внимания. И у истории будет другой конец.

Фото: pixabay.com

Источник — arigus.tv

Янина Нимаева

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий
Adblock detector